Укажите город, в котором
Вы собираетесь оформлять подписку
Обработка...
Написать администратору сайта
Почтальон.рус
Издания

Warning: usort() expects parameter 2 to be a valid callback, function 'cmp' not found or invalid function name in /home/a0154213/domains/xn--80awgbccw3byc.xn--p1acf/public_html/tpl/path_header_2.tpl.php on line 999
Вход
Регистрация
Свернуть
Войдите по e-mail
Войти через социальные сети
или
Забыли пароль?
Наверх
Это жизнь / Коза Манька и чаище

Коза Манька и чаище

Статья опубликована в газете Душевные встречи (Подписной индекс П2460).
Это жизнь Опубликовано: 30.04.2019 91
У Матвеевны заболела коза Манька. Жила старушка в маленьком домишке, на окраине одного из сел, являвшихся производственной бригадой нашего громадного колхоза.
Домик был укрыт шифером, на котором от старости появились проплешины мха. Двор, поросший спорышом, был маленький, с небольшим хлевом и полусгнившим сарайчиком, где у Матвеевны когда-то зимовала корова.
Когда я подъехал ко двору на служебной машине, Матвеевна стояла у калитки, сделанной наполовину из штакетника, наполовину из ровных палок какого-то дерева.
— Слава тебе господи, приехали! — сказала она. — Пойдемте, а то Манька уже заждалась.
Подписной индекс
П2460
Манька — небольшая белая коза с черным пятном на правой половине крупа, которое захватило и полхвоста, понуро стояла в тени, у сарайчика, и на меня, как на чужака, никак не отреагировала. Уже это говорило о том, что с козой что-то неладное. Обычно козы признают одного, от силы двух человек, и общаются с ними, как с хозяевами.
Я осмотрел козу и сделал заключение:
— Желудок стоит у вашей Маньки, — сказал я хозяйке. Чем же это вы ее перекормили?
— Да кабы я… Она у меня до еды жадная, добралась до пшеницы в бадейке. Сколько съела — не знаю, но думаю, что много.
Я растворил в бутылке нужное средство, залил козе и стал ждать эффекта. Болезнь была не запущенной, и поэтому уже минут через пятнадцать козу послабило. Из нее действительно вышло большое количество уже довольно сильно набухшей пшеницы.
Пока я мыл руки и давал указания Матвеевне относительно козы, старушка все повторяла:
— А-а-а… Ох, у вас и работа… Не работа — божий промысел, не то что у меня была…
— А кем вы работали, Матвеевна? — поинтересовался я.
— Шофером…
— Как? — удивился я, глядя на ее щуплую, невзрачную фигуру.
— Так я еще перед войной курсы шоферские окончила, завербовалась работать на Север. Про Вычегду слышали?.. Вот там я и работала до самой пенсии: лес возила на лесовозе. И всю войну лес возила — тогда он дюже стране нужен был.
Я невольно покосился на полусгнивший заборчик, на неважнецкую калитку, еще подумал: «Надо же было всю жизнь лес возить, а на калитку себе не заработать…»
— У меня работа хорошая была, я на тракте работала. Правда, время строгое было. Загружаешься лесом — дают тебе талончик, в котором время отправления указано, и, если тебя через восемь часов на месте не было, наказывали. У них, видишь, время рассчитано было как в задачке: «Из пункта А в пункт Б», — засмеялась вдруг Матвеевна. — Я всегда успевала. Правда поспать иной раз часа два в сутки если удавалось — так и хорошо.
— А как же вы за рулем не засыпали?
— И-и-и, за рулем… За рулем, бывало, едешь от трактира до трактира. А там нашего брата хорошо знали. Останавливаешься, забегаешь в трактир, а тебе уже два стакана чаища приготовлены. Выпьешь их, загрызнешь чем бог послал, — и вперед…
— Что это за чаище такой вы пили?..
— А ты не знаешь? Чай крепкий, горячий. Дольют водкой — хлебнешь, едешь потом, глаза хоть повыколи… Так и ездили…
Я был потрясен рассказом Матвеевны. На вид она никак не походила на тех женщин из русских селений, которые коня на скаку остановят, в горящую избу войдут, и я недоверчиво спросил:
— И что, так всю войну?
— Почему всю войну? До самой пенсии. Но это уже по привычке. А как на родину приехала, так все как рукой сняло. Кроме молока, ничего не пью: ни компота, ни чаю… Вот и Маньку из-за молока держу. Поправится ли?
— Должна, — уклончиво сказал я, поскольку Манька не выглядела еще пока сильно выздоровевшей. И не удержался: — А сколько же вам лет, Матвеевна?..
— Да сколько… На пенсию я в шестьдесят лет вышла, хотя можно было на пять лет раньше. На родину вернулась сразу. Лет десять еще в колхозе свеклу полола, а всего уже двадцать шестой годок как дома. Вот и считай.
«Крепкое сердце у старушки, ей-богу, как кремень…» — подумал я.
Коза Манька уже на второй день повеселела, а потом и совсем выздоровела на радость Матвеевне. Тоже крепкой оказалась.
Юрий Макаров
Дорогие друзья, это статья из газеты Душевные встречи (Подписной индекс П2460). Нажмите почитать.
Понравилась статья? Поделитесь
Узнать первым о новых статьях, в разделе Это жизнь
КОММЕНТИРОВАТЬ
Другие статьи
На тебе сошелся клином белый свет!
С давних времен повелось, что мужчины первыми признаются женщинами в своих чувствах. А что делать, если не признаются?..
Как выучить внука в университете?
А что делать? Внук закончил школу и идет учится в университет. Умный мальчик, и учителя в школе говорили, да и сама вижу, а вот не хватило каких-то баллов для поступления на бюджетную форму, и сказали, могут взять только на платной основе...
Вернуться назад
Наверх