Укажите город, в котором
Вы собираетесь оформлять подписку
Обработка...
Написать администратору сайта
Почтальон.рус
Издания

Warning: usort() expects parameter 2 to be a valid callback, function 'cmp' not found or invalid function name in /home/a0154213/domains/xn--80awgbccw3byc.xn--p1acf/public_html/tpl/path_header_2.tpl.php on line 999
Вход
Регистрация
Свернуть
Войдите по e-mail
Войти через социальные сети
или
Забыли пароль?
Наверх
Это жизнь / Смирение

Смирение

Это жизнь Опубликовано: 27.11.2019 458
Тучный сорокалетний Петр Петрович был невысок. Но он будто подрос после назначения его на должность начальника. А если бы стало возможно изобразить поразившую душу руководителя страсть тщеславия, то она бы уподобилась огромному титану.
Спорный вопрос
Петр Петрович подставляя лысую голову летнему солнцу, пешком шел на работу в рядом расположенный офис, а точнее, к кабинетному столу-трону. Ибо так его, «достигшего высокого положения в обществе», при встречах почтительно приветствовали знакомые горожане, а он, задрав нос, ленивым кивком удостаивал их своим бесценным вниманием. Он безумно радовался власти, упивался ею, осознавая свою исключительность.
Но сегодня настроение Петра Петровича, вопреки прекрасной погоде и развеселому птичьему пению, окончательно испортилось. Он даже собрался в офис ехать на машине, но она сломалась.
День назад в одночасье ушли из жизни два его знакомых ровесника: один погиб в автокатастрофе, другой — от инсульта. Но вовсе не горе потери омрачило пухлое лицо Петра Петровича. Он панически ужаснулся смерти, которая так же внезапно может подступить.
Петр Петрович всерьез задумался о загробном мире, а главное, о том, как миновать в случае кончины ада и попасть в рай? Об этом он вчера спросил в конце дня Ивановну (так называли все в коллективе уборщицу, которая постоянно посещала местный храм). Та вздохнула и сказала:
— В рай попадут смиренные, гордым туда путь закрыт. Бог гордым противится, а смиренным дает благодать. Тебе бы, Петр Петрович, в храм сходить. Там…
Ивановна хотела добавить, что надлежит исповедаться в гордыне… причаститься, помолиться… но Петр Петрович ее остановил:
— Ты, Ивановна, о церкви это брось, а насчет смирения вопрос спорный…
Я тебе докажу
Теперь Петр Петрович шел на работу как в воду опущенный и, ассоциируя смирение с потерей властности, унижением и слабостью, размышлял над словами Ивановны. Вдруг перед самым его носом просвистел и ударился в бетонную плитку тротуара большой вазон с цветами. Начальник оторопел. «Еще шаг, и прощай жизнь, — прошибла его мысль. — Нет, нет… надо смиряться, обязательно надо». Петр Петрович, посмотрев вверх, увидел на пятом этаже голову столкнувшего вазон ребенка, который невинно улыбался. «Даже не мог себе представить, что вот так, от милого дитяти…» — вздрогнул в ужасе начальник. Он, удивляясь собственной прыти, засеменил к офису и уже вскоре зашел в приемную. Юная секретарша вскочила со стула. Но Петр Петрович не обратил на почтение никакого внимания. Он лишь спросил: на рабочем ли месте братья Барановы? Они, любившие холостяцкую разгульную жизнь и шумные пьяные компании, далеко не всегда вовремя появлялись на своих рабочих местах. Узнав, что Барановы снова опаздывают, Петр Петрович повелел, а точнее, деликатно попросил: «Как появятся — сразу ко мне!»
В своем кабинете начальник застал Ивановну, которая еще занималась уборкой. Он по привычке грозно посмотрел на уборщицу и, пройдя за стол, уселся в мягкое кресло.
— А скажи-ка мне, Ивановна: я, по-твоему, гордый или смиренный?
— Ты?.. Да ты, Петр Петрович, прямо переполнен гордыней, ты больше всего на свете любишь свое кресло и этот стол, даже в коллектив теперь не выходишь... — опершись на швабру, сказала уборщица, которая кривить душой не умела. — Ты просто упиваешься властью и себя возомнил выше этих государственных мужей, — она кивнула на висящие над головой начальника портреты. — Мне иногда кажется, что отними от тебя это все, ты с ума сойдешь…
— Что?.. Ну… Ну ты и мнения обо мне… — вскипел от злости Петр Петрович. — Я тебе сейчас докажу, смиренный я или нет.
Он подбежал к уборщице и выхватил у нее швабру.
— Так, — сказал он замершей Ивановне, — давай садись на мое место, а я сейчас займусь уборкой. Давай, давай! — повелел Петр Петрович таким строгим тоном, что уборщица и сама не поняла, как оказалась на месте начальника. — Руководи! Сейчас придут Барановы, они снова опоздали. Думаю, тебе по силам провести с ними воспитательную беседу… А я, я займусь твоим… грязным делом.
Петр Петрович неуклюже стал водить шваброй по паркету. В этот момент в дверь постучали, а затем переступили порог кабинета два молодых человека с невзрачными, мятыми лицами.
— Что, тунеядцы! — привстав, набросилась на них Ивановна. — Вы когда за ум возьметесь?! А ну, садитесь, — она указала рукой на кресла, — я с вами сейчас проведу беседу.
Но братья только шныряли глазами то на Ивановну, то на Петра Петровича, который, покраснев, напряженно возился со шваброй. Они попятились и вскоре только спины их замелькали за дверью.
— Ты, Ивановна, прямо врожденный руководитель, — недовольно выдавил Петр Петрович.
— А ты, Петр Петрович, никудышный уборщик, — войдя в роль начальника, сказала Ивановна.
— И-иди, сама мой, с тобой просто невозможно быть смиренным…
Надо идти в народ
С этими словами расстроенный Петр Петрович сел в кресло и молча, сморщив недовольно губы, стал перебирать бумаги. А Ивановна, боясь попасть в немилость, быстро устранила недоделки, оставленные руководителем, и покинула кабинет. Вскоре в него робко вошел пожилой мастер.
— О, здравствуй, Захарович, — поприветствовал его Петр Петрович. — Как там наши Барановы?
— А-а их нет. Они сообщили мне по мобильнику, что сначала побежали к наркологу, подозревая белую горячку, а теперь на приеме у психиатра. Хотя я бы на их месте — сразу в психушку. Вы только послушайте, Петр Петрович… Они сказали, что, когда вошли в Ваш кабинет, а на Вашем месте руководителя сидела и, главное, руководила Ивановна, Вы, мне даже неловко говорить, Вы мыли пол… В общем, допились Барановы. Еще хотел сказать, к работе приступили сегодня два новых грузчика. Неплохие ребята…
— Это хорошо… А скажи-ка мне, Захарович, мне очень важно твое авторитетное мнение. Я, по-твоему, гордый человек или нет?..
— Конечно, конечно, гордый… Выглядите как министр. Заходя в Ваш кабинет, так и хочется вытянуться в струнку…
— Говоришь… как министр… гордо… — уныло молвил Петр Петрович и отпустил своего подчиненного.
Начальник, закрыв дверь на замок, тут же вынул из шкафа спецовку и переоделся в нее. «Нужно идти в народ и не выделяться среди тружеников», — решил он.
Когда Петр Петрович появился в приемной, секретарша не то что подняться не смогла, она, казалось, еще глубже вросла в стул.
— А-а сегодня что… субботник?.. — неизвестно кого спросила она, ибо начальник уже скрылся из виду.
Петр Петрович быстро спустился на улицу и направился к ближайшему цеху. Но у склада его неожиданно остановили два худощавых незнакомых грузчика. «Это новые работники», — догадался начальник.
— Эй, мужик, давай к нам, надо машину с сахаром разгрузить, — сказал один из них. — Нам такой бугай как раз в пору.
Он бесцеремонно взял Петра Петровича за рукав.
— Я нач… нач… — не мог назвать от волнения свою должность директор.
— Вот, вот, начнем… — считая, что именно это имел в виду подвернувшийся мужчина, сказал второй работник и ухватил за другой рукав Петра Петровича. — Нам мастер сказал, берите в помощники себе любого, кто шатается без дела. А ты просто находка — двоих заменишь.
— Все, хватит трепаться, — сказал первый грузчик. — Начинаем работу.
Петру Петровичу тут же взвалили на спину тяжелый мешок, который следовало оттащить к находящимся за метров пять поддонам. Начальнику показалось, что на него лег многотонный грузовик. Он затопал хаотически ногами, как в пьяном танце, отклоняясь то в одну, то в другую сторону, таща непосильную ношу, и свалился на доски вместе с мешком. Грузчики, оставив работу, подбежали к Петру Петровичу и еле подняли его на ноги.
— Тяжелее мешка, — сказал один из них.
— Ты что, первый раз на разгрузке? — спросил Петра Петровича второй грузчик.
— Я начал… начал… — еще более взволнованно пытался наконец представиться начальник.
— Понятно, это и так, без слов, видно, что ты только начал эту работу, — сказал первый грузчик.
— Ничего, втянешься, научишься, — сказал второй. — Смотри на нас и сам так делай, здесь большого ума не надо.
И работники, взвалив мешки на спины, ловко уложили их на поддон, а затем жестами пригласили Петра Петровича продолжить начатое дело. Начальник с плачевным видом последовал примеру грузчиков.
В конце разгрузки подошел мастер Захарович. Петр Петрович в это время, бросив последний мешок на поддон, сидел и не мог отдышаться, невольно утешаясь, что остался жив. По его красному лицу ручьями стекал пот.
— Петр Петрович? — остолбенел мастер. — Что это Вы?..
— Петр Петрович? — хором уточнили грузчики.
— Да, ребята, это наш… — мастер сделал паузу и еще пристальнее присмотрелся — не обознался ли. — Э-это наш начальник предприятия. Теперь и вы будете знать нашего глубокоуважаемого трудягу Петра Петровича.
Работники с кислыми минами посмотрели друг на друга и подумали одно и то же, мол, вот и закончилась наша работа здесь, не успев начаться. А Петр Петрович с трудом поднялся на ноги, потер поясницу, затем провел полой куртки по потному челу и сказал Захаровичу:
— Ты, когда подъедет следующий грузовик, дай ребятам на подмогу еще двух человек.
Перед Богом все равны
…Рано утром следующего дня Петр Петрович испытывал страшное утомление, разбитость и ноющую боль во всем теле. Он с трудом надел скромные старенькие брюки, рубаху и отправился раньше времени в церковь. Недалеко от храма у водоразборной колонки встретил несшую полное ведро воды Ивановну.
— Ивановна, Мария Ивановна, здравствуй, дай-ка мне ведро!
Женщина остановилась, поздоровалась и застыла в нерешительности.
— Но Вы же… — начальник?.. — прошептала она.
— Я сегодня прихожанин, а перед Богом все равны.
Петр Петрович взял, поморщившись от боли в руке, ведро с водой, пропустил женщину вперед и тяжело поковылял за ней к церкви.
Вдруг он услышал за спиной голоса двух, по всей вероятности, пожилых горожанок. Так, неоправданно громко, разговаривают обычно люди с плохим слухом.
— Это же Петр Петрович, — сказала одна женщина. — Его, говорят, разжаловали и в грузчики перевели…
— Точно, точно, я тоже слышала, — поддержала другая, — что его с должности турнули, а поставили начальником вот эту нашу Марию, Ивановну…
— Ах вот в чем дело… Я-то вижу, она идет впереди его, вся нарядная, а бедолагу Петьку заставила воду нести. Смотри, в какой он убогой одежде. А ведь еще недавно таким солидным, представительным был.
— Да, что с людьми-то творится…
— Вот, вот, до чего опускаются…
Петра Петровича, услышавшего такое, стало лихорадить от возмущения. Он не выдержал наговоров сплетниц и на ходу повернулся к ним, расплескивая воду. На него чуть не налетела целая толпа, послышались причитания:
— Ой!..
— Ай!..
— Осторожно!..
— Сейчас обольет!..
Люди стремительно обошли стороной взволнованного и растерянного Петра Петровича, как прокаженного. Тот даже не успел никого из них разглядеть. Лишь удивленное лицо Ивановны нарисовалось перед ним.
— Я-я — начальник, начальник я… — глядя мимо женщины на заходящих в церковь прихожан, бубнил Петр Петрович.
— Вот, вот, начальник… — с неким укором молвила спутница. — Я тебе, горе мое луковое, говорила, что ты — начальник и негоже, неловко тебе ведра носить… Давай сюда...
Ивановна выхватила из онемевшей руки своего начальника ведро с водой.
— Спаси и сохрани тебя, Господи, — сказала она и энергично зашагала к ступенькам паперти.
Петр Петрович с огорченной душой переступил порог церкви. «Я не в силах, не в состоянии смириться, — печально шептал он. — Господи, помоги…» — впервые взмолился Петр Петрович. И тут он увидел огромную икону, на которой некий святой мыл ноги одному из собравшихся перед ним праведников.
— А кто это? — спросил он оказавшуюся рядом Марию.
— Это Господь моет ноги ученикам своим, — тихо объяснила она.
— Вот это смирение… — восхитился Петр Петрович и долго смотрел на икону.
Затем раб Божий Петр, перекрестился перед образом и, просветлев лицом, со смиренно наклоненной головой отправился в сторону очереди, которая ждала начала исповеди.
Протоиерей Анатолий Симора
Понравилась статья? Поделитесь
Узнать первым о новых статьях, в разделе Это жизнь
КОММЕНТИРОВАТЬ
Другие статьи
Вышивка свитера лентами
Простой и неприглядный свитер можно превратить в яркое, красивое и женственное изделие. А главное, что он станет оригинальным и неповторимым. Кстати, вышивкой можно замаскировать поставленное пятно, а может быть, затяжку и даже небольшую дырочку. 
ПО-ПРЕЖНЕМУ РАДУЮТ ГЛАЗ…
Наверняка со мною многие согласятся, что абажуры — отличное дополнение к интерьеру вашего дома, но со временем они могут стать грязными и пыльными, в зависимости от того, из какого материала изготовлен абажур. Так как же постирать абажур или тканевый плафон и не сломать при этом светильник? Я попробовала один способ и осталась довольна.
Вернуться назад
Наверх