Warning: Invalid argument supplied for foreach() in /home/a0154213/domains/xn--80awgbccw3byc.xn--p1acf/public_html/index.php on line 133
Срока давности не имеет
Warning: Invalid argument supplied for foreach() in /home/a0154213/domains/xn--80awgbccw3byc.xn--p1acf/public_html/tpl/page_open_articles_2.tpl.php on line 60
Укажите город, в котором
Вы собираетесь оформлять подписку
Обработка...
Написать администратору сайта
Почтальон.рус
Издания

Warning: usort() expects parameter 1 to be array, null given in /home/a0154213/domains/xn--80awgbccw3byc.xn--p1acf/public_html/tpl/path_header_2.tpl.php on line 999

Warning: array_chunk() expects parameter 1 to be array, null given in /home/a0154213/domains/xn--80awgbccw3byc.xn--p1acf/public_html/tpl/path_header_2.tpl.php on line 1001

Warning: Invalid argument supplied for foreach() in /home/a0154213/domains/xn--80awgbccw3byc.xn--p1acf/public_html/tpl/path_header_2.tpl.php on line 1003

Warning: Invalid argument supplied for foreach() in /home/a0154213/domains/xn--80awgbccw3byc.xn--p1acf/public_html/tpl/path_header_2.tpl.php on line 1009
Вход
Регистрация
Свернуть
Войдите по e-mail
Войти через социальные сети
или
Забыли пароль?
Наверх
Отдохни / Срока давности не имеет

Срока давности не имеет

Отдохни Опубликовано: 11.09.2017 641 16 2
В кабинет вошел следователь. Вздохнув перед началом уже давно ставшей рутинной работы, он сел за стол напротив преступницы и начал раскладывать документы. Взгляд женщины в наручниках был чист и спокоен, будто ее не страшила дальнейшая участь.
Вина ее была бесспорной: она сама прошлым вечером позвонила в диспетчерскую по 02 и сообщила, что убила своего сожителя. Следователь уже прослушал аудиозапись того звонка. Когда опергруппа прибыла на место преступления, женщина уже ждала их. С каменным лицом она сама протянула к оперативникам сложенные вместе руки, чтобы на них надели наручники.

– Доброе утро, Надежда Петровна! Я следователь, который будет заниматься Вашим делом. Меня зовут Роман Игоревич. Может, пока не прибыл Ваш адвокат, так поговорим? — начал разговор следователь, протянув ей приоткрытую пачку сигарет. — Курите?
– Нет, и Вам не советую, — женщина покачала головой, а на лице мелькнуло выражение брезгливости.
– А я вот не могу без них, — следователь положил сигареты обратно в карман. — Надо же как-то расслабляться с такой нервной работой. Вы же меня понимаете?
Женщина презрительно скривила бледные губы.
– А потерпевший кем Вам приходился?
– Мы с Русланом не были женаты, всего лишь жили вместе, — ответила Надежда Петровна.
– И что у вас пошло не так, раз ваш роман закончился столь трагически? — Роман затаил дыхание в надежде, что рыбка заглотит наживку на крючке, а ему останется лишь подсекать.

Преступница растянула губы в коварной улыбке, в глазах «рыбки» читался ледяной хищный расчет акулы, которая сама готова сожрать рыбака, наплевав на предложенного маленького червячка для окуня.
– А вот об этом мы поговорим после того, как прибудет адвокат. При нем я выскажу свои требования. И вот после их выполнения я буду рассказывать все, что Вы захотите узнать. А пока... — женщина сделала театральную паузу, – … придумайте, чем себя занять, потому что ничего интересного по данному вопросу я сейчас говорить не буду.
– Ну и чего Ваша душенька желает? — раздраженно спросил следователь, когда прибыл государственный адвокат. Следователь уже начинал злиться на подследственную за ее упрямство и нежелание идти на контакт.

– Записывайте, — кивнула Надежда Петровна, не обращаясь к кому-то конкретно, ей было неинтересно, кто именно из этих двоих представителей закона и порядка будет записывать то, что она собиралась сказать. — И да, мне заверенную копию этого протокола, будьте добры, дать. Значит, по пунктам. Первое: в дальнейшем мне понадобится другой адвокат…

Роман скрипнул зубами. Ей уже было предложено позвонить кому угодно, чтобы на первом же допросе с ней сидел тот адвокат, которого она пожелает. Государственный адвокат на их участке всего лишь один. Она не в магазине, чтобы здесь выбирать: нравится-не нравится. Женщину четко об этом предупредили, когда ставили перед выбором. Так что за цирк она собирается устраивать, в конце концов?
– … Поэтому, — продолжала преступница, — я хочу, чтобы Вы, Роман Игоревич, помогли мне связаться с теми людьми, с которыми я давно потеряла контакты. Вчера я пыталась дозвониться к ним до приезда Ваших ребят, но старые номера, что у меня были, уже не обслуживаются. А я хочу, чтобы именно эти люди помогли мне найти «своего» адвоката. Без выполнения этого требования я не буду разговаривать с Вами и не буду ничего Вам нужного подписывать. И не думайте меня запугивать, — видимо, подобные мысли отразились на лице следователя, адвокат укоризненно посмотрел на него, а Надежда твердо и методично продолжала гнуть свою линию:

– Слышала, любят в вашей конторе выбивать показания разными способами, но со мной такой фокус не пройдет. Испугать меня не получится, а вот Вам придется повертеться, чтобы чистеньким выйти из такой ситуации. Уж я-то сумею Вам жизнь подгадить… Потому, пожалуйста, — в голосе хладнокровной убийцы вдруг неожиданно послышались еле сдерживаемые слезы, — просто помогите мне им позвонить и обо всем договориться... — она запнулась и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

– Второе, — ее голос обрел прежнюю металлическую холодность. — Если это в Вашей компетенции или компетенции Вашего начальства, с которыми Вы очень-очень постараетесь договориться, я хочу, чтобы мне предоставили возможность разговаривать с этими людьми в любое время суток с любого предоставленного мне служебного телефона, независимо от темы разговора и когда я захочу. Пусть эта привилегия действует хотя бы на время следствия и суда. Третье: Вы позаботитесь о том, чтобы этих людей внесли в список тех, с кем мне будут дозволены встречи как здесь, в изоляторе, так и в дальнейшем, в тюрьме. Четвертое: мне очень хочется, чтобы эти люди присутствовали при первом настоящем допросе, когда я все-все Вам расскажу, но если нет законной возможности позволить это сделать, так уж и быть… Пятое и, наверное, последнее: перед назначением нового адвоката и моим допросом я хочу, чтобы эти люди приехали и поговорили со мной. Возможно, я останусь совсем одна, если моя семья от меня отречется, а такое может случиться, когда она узнает о мотивах убийства такого правильного и перспективного, на их взгляд, будущего зятя. Они уже даже не надеялись сбагрить меня замуж после 35 лет, а я вот сама, собственными руками... — голос женщины снова дрогнул. — Так что они, возможно, заменят мне в будущем родных людей...

***
После этого разговора следователь быстренько дал себе задание найти «запрошенных» обвиняемой людей. Оказалось, что это супружеская пара. Пробивая по своим каналам номера их телефонов, Роман Игоревич твердо решил: если его подопечная начнет выкидывать новые фортели, лишь бы не идти на сотрудничество со следствием, он обязательно пороется в прошлом этих людей. Как только узнает, что их связывает с этой голубоглазой бестией, будь она не ладна, Надеждой Петровной, то, возможно, поймет и мотивы убийства человека, которого не так давно она представляла своим мужем и отцом своих детей. И да, не забыть все же подсадить ей в камеру осведомителя.

На следующем допросе он протянул ей свой мобильный телефон и бумажку с номерами. Попросив следователя отойти в угол камеры подальше за ее спину, чтобы у нее создавалось хотя бы иллюзорное чувство уединенности, женщина трясущейся рукой нервно набрала цифры номера. Панически взглянув через свое плечо на следователя, она глубоко и судорожно вдохнула, будто перед прыжком в холодную воду, отвернулась от него обратно к стене и нажала кнопку вызова. Когда на том конце подняли трубку, Надежда чуть не разрыдалась, словно маленькая девочка.

– Здравствуйте, Василий Михайлович! – еле выдавила она из себя. – Это я, Надежда Петровна… Я была куратором группы у Вашего Олега, помните?… Да, да, рада, что узнали меня… Как там Лилия Григорьевна?… Привет ей огромный. Я к Вам обоим по очень важному делу… Понимаете… С чего ж начать-то?... — женщина свободной рукой сжала ворот своей теплой водолазки — У меня, в некотором роде, подарочек для Вас. Да, вот так неожиданно... Скажите, сколько б вы заплатили человеку за голову твари, убившей Вашего сына?

Из глубин памяти Романа Игоревича, словно из-под ватного одеяла других, более поздних его «дел», стало вырисовываться какое-то смутное воспоминание.
– А если этих тварей, как оказалось, было двое? — продолжала меж тем Надежда Петровна, с каждой новой фразой помогая воспоминанию выбираться из тени забвения.

– Да, я все Вам расскажу о них. Дело в том, что так уж получилось, я выполнила эту работу авансом, так сказать. Сейчас я в следственном изоляторе и мне нужен хороший адвокат. Сами понимаете, предумышленное двойное убийство вместо того, чтобы сдать их милиции... За такое по головке не погладят и за красивые глаза не простят. Тут рядом со мной следователь, — женщина оглянулась и посмотрела на Романа. — Я думаю, у него шок: о втором трупе на моем счету он пока ничего не знает. Значит будет ему от меня еще один подарочек: раскрытие второго убийства… Нет, Василий Михайлович, я не дура. Просто не смогла придумать правдоподобной версии, как именно я узнала, что Руслан убил вашего Олежку… Да, его звали Руслан. Меня все равно рано или поздно бы поймали, так зачем тратить свое и их время? К тому же мне по душе крепкий сон. Да и стоит им сопоставить биографии, как тут же увидят, что эти два человека в один и тот же период времени служили в той самой проклятой части вместе с Вашим сыном. Не слишком ли странное получается совпадение? А если поднять дело Олега, то там, среди протоколов допроса свидетелей, все протоколы его опросов одногруппников и преподавателей. И моя фамилия там есть.

Я ведь с тех пор, как Олега из армии не дождалась, так замуж и не вышла. Как-то все не складывалась личная жизнь… Мне стыдно Вам говорить, но так получилось, что этот убийца Руслан стал моим первым реальным женихом… Прошу, не надо называть меня бедной девочкой… К нему приехал сослуживец, они сидели на кухне, спьяну сболтнули лишнее, а я из коридора услышала. Знаете, Руслан работал строителем, хорошим таким строителем. Весь ремонт в нашей квартире сам сделал, качественно. Ни одна половица подо мной не скрипнула… Это было всего пару дней назад… Да, я всегда была такой, решительной. Прошу, приезжайте ко мне сюда. Вы единственные, кто меня не осудит и поддержит… Я попрошу своего следователя, Романа Игоревича, связаться с Вами чуть позже, чтобы он уточнил, когда будет разрешена наша встреча… Да, конечно, буду держаться… Спасибо, жду!

Отключив телефон, Надежда без сил рухнула на стул и тихо, безутешно заплакала. Роман подошел к ней сзади и участливо приобнял женщину за плечи. Он вспомнил, где и когда ему встречались и эти пронзительно голубые глаза, и эта усмешка на губах. Недаром ему показались знакомыми и ее фамилия с именем, и фамилия этой супружеской пары, которую задержанная потребовала для нее найти. Он же сам вел это дело, когда работал девять лет назад в военной прокуратуре.

К ним в прокуратуру пришел запрос: допросить в вузе, где учился убитый срочник, всех, кто с ним контактировал. Именно с девушки-куратора ему и пришлось начать свои действия. Ею же первой он чуть ли не был бит, когда согласно обработке всех версий задал вопросы: замечала ли она за умершим студентом повышенной тяги к алкоголю, к употреблению наркотических веществ, суицидальным наклонностям и т.д.

– Скажите, пожалуйста, — спросила она его тогда. — Вы думаете, что это возможно? Так треснуть обо что-то затылком самого себя? Хоть по пьянке, хоть как? Не слишком ли трудный в исполнении способ самоубийства?
– Конечно, но нужно проработать все версии... — начал было оправдываться тогда парень.
– Да, я понимаю. Гораздо проще все списать на убитого, мол, сам убился и никто не виноват, чем покопаться в тех отношениях между срочниками, которые в наших военных частях цветут махровым цветом. Не так ли?

Военный следователь не стал возражать. Он просто вписал в протокол, что куратор никогда не замечала за своим студентом ничего из перечисленного, и дал его девушке на подпись. Все опрошенные в дальнейшем свидетели по месту учебы убитого ничего такого порочащего об убитом сказать не могли и отвечали практически одинаково. Так что ничего особенно плохого он так и не узнал о покойном, что в принципе не сильно и расстраивало. Роман отлично понимал негодование голубоглазой девушки: эта группа была ее кураторским первенцем, покойный мальчик Олег — единственным ребенком своих родителей, да и версия, что он сам как-то мог убиться, при такой травме затылка, без чужой помощи, была все равно нежизнеспособной. Обещание, что при возможности он расскажет девушке, нашли ли подонка, который угробил одного из ее любимых цыпляток, он так и не сдержал.

Срочника, которого только как три месяца призвали в ряды вооруженных сил, нашли одного в казарме, на полу, мертвым, с разбитым затылком. Свидетелей, которые видели бы, кто его так ударил по голове, так и не нашлось. Если кто, что и знал, то предпочел смолчать в тряпочку. Тело юноши лежало довольно далеко от предметов обстановки, так что это было сродни ситуации, когда убийцы человека повесили, а табуретку подложили под ноги висящего настолько низкую, что «самоубийца» сам не смог бы дотянуться до петли и надеть ее себе на шею. Это был самый что ни на есть «глухарь».

Роман  смотрел на плачущую женщину в его кабинете, и в голове постепенно все прояснилось. Ему даже обидно стало, что она так его и не вспомнила. Он подошел к плачущей навзрыд Надежде и погладил женщину по голове, как бы успокаивая:

– Про второго убитого потом расскажешь. А пока плачь. Плачь, сколько хочешь. Все будет потом. А сейчас просто плачь, девочка…
Елена Ракитянская, г. Медвежьегорск
Понравилась статья? Поделитесь
16
16
Узнать первым о новых статьях, в разделе Отдохни
КОММЕНТИРОВАТЬ
Другие статьи
Разведение фазанов возможно и на приусадебном участке
Сейчас входит в моду содержание на участках различных декоративных птиц семейства куриных (фазаны, павлины). Однако в России фазановодством занимаются преимущественно в охотничьих хозяйствах, зоопарках. Но ведь разведение фазанов возможно и на приусадебном участке, так как эта птица не обладает какими-то особыми запросами и потребностями.
Правильный Пашка
Переходной возраст, пожалуй, самый сложный период жизни. И от нас, родителей, очень многое зависит, как пройдет это испытание. Я молю бога, чтобы сын выдержал его, не сломав свою судьбу!
Вернуться назад
Наверх