Укажите город, в котором
Вы собираетесь оформлять подписку
Обработка...
Написать администратору сайта
Почтальон.рус
Издания

Warning: usort() expects parameter 2 to be a valid callback, function 'cmp' not found or invalid function name in /home/a0154213/domains/xn--80awgbccw3byc.xn--p1acf/public_html/tpl/path_header_2.tpl.php on line 999
Вход
Регистрация
Свернуть
Войдите по e-mail
Войти через социальные сети
или
Забыли пароль?
Наверх
Это жизнь / Василий и Василиса

Василий и Василиса

Статья опубликована в газете 0 затрат. Деревенский роман (Подписной индекс П9680).
Это жизнь Опубликовано: 29.07.2020 17
В деревне моего детства люди были хорошие. В те послевоенные годы все оставались одной крепкой семьей. В предпоследнем доме жили дядька Василий и тетка Василиса.
В небольших деревнях не принято величать по имени-отчеству, старших называют по имени, прибавляя «дядька» или «тетка», и такое обращение вызывает родственную симпатию.
Подписной индекс
П9680
Дядька Василий
В те времена в деревне каждый мужик умел все. Дом срубить, столярничать, печку сложить, управляться в поле и скотину содержать, сладить сбрую для лошади, смастерить сани или телегу, и множество другой работы.
Все это умел дядька Василий, но больше всего нравилось ему шить сбрую для лошадей. Очень любил он коней, потому и работал конюхом. Всегда от него пахло лошадиным потом. Запахом силы и спокойствия.
Иногда подвыпивший дядька Василий рассказывал, как встретил свою Василису Прекрасную.
— Случилось это в начале ноября 1943 года. Нашу стрелковую дивизию перебросили под Сталинград. Еще перед переброской нас готовили к уличным боям небольшими штурмовыми группами. Знакомили с планом города, чтобы штурмовики, значит, не плутали там как котята.
Штурмовые группы первыми в Сталинграде применили немцы, а после уже и мы. Наше командование пошло дальше немецкого: стало усиливать такие группы танком тридцатьчетверкой. Громоздкие немецкие танки в городе были уязвимы, потому их штурмовики брали с собой легкие пушки. Здания в городе были почти разрушены, гражданские, что оставались, прятались в подвалах. Наша группа получила задание выбить фашистов из одного дома и удерживать его до прибытия пехоты и танкистов.
Старшим у нас был мой земляк, тоже сибиряк, сержант Кузьмин. Выкурили мы немцев из дома без потерь, теперь оставалось только удержаться.
Сержант расставил бойцов по огневым точкам, а меня послал проверить подвал. А то, понимаешь, вылезет во время боя оттуда парочка фрицев и своими шмайсерами покрошат нас в капусту.
Спустился я к подвалу, дверь сорвана, кругом развороченный кирпич, в подвале темно. Показалось, что пацан там промелькнул.
— Давай гранату туда брось, — сказал подошедший сержант.
— А вдруг это наши. Мальчишка вроде был. Я обернусь махом, — говорю. И в подвал спустился.
— Есть кто живой?
Детский голос отвечает из темноты:
— Есть! А вы, дяденька, советский? Гранату кидать не будете? А то немцы мою мамку гранатой убили.
— Не бойся, иди сюда. Тебя как зовут-то, пацан?
— Не пацан я, а Василиса, глаза-то разуй.
И так вдруг весело и легко на душе у меня стало, надо ведь, вот война вокруг, смерть рыскает, как собака, а тут тезка моя.
— Василий, ты чего там застрял? — слышу голос земляка и весело этак ему отвечаю:
— Так ведь суженую себе здесь нашел, товарищ сержант.
— Я тебе покажу суженую, быстро наверх.
— Пошли, Василиса, — говорю. Схватила она меня за руку, вцепилась клещом, идет со мной, а сама спрашивает:
— А ты, правда, Василий? А ты, правда, меня суженой считаешь?
Поднялись мы с ней на свет, тут я ее только и рассмотрел. Скажу, что сразу она мне по душе пришлась. А уж я ей точно родной стал. Оно и понятно, мать убили, одна осталась, страху, бедная, там, в подвале, натерпелась, а тут я появился, и зовут как ее — считай, что родственник.
Она после двое суток с нами в доме том была. Накормили мы ее, отогрели, и все она от меня ни на шаг не отходила. Как стрельба начиналась, я ее в подвал отправляю, а она ни в какую:
— Я теперь с тобой всегда буду, ведь ты сам меня суженой назвал.
А я и рад, что нас теперь двое стало. До конца войны письма ей писал, а на рейхстаге расписался: «Василий и Василиса». Вернулся в Сталинград, расписались мы с ней, теперь уже в загсе, и поехали ко мне в Сибирь.
Тетка Василиса
Не было в деревне добрее человека, чем она. Муж называл ее иногда Василиса Премудрая, и это верно, уже после я понял, что мудрость и доброта всегда идут рука об руку.
Все деревенские женщины, когда им становилось невмоготу, ходили поплакаться на свою жизнь к ней. Каждая из них знала, что Василиса никогда и нигде не выдаст их тайн, а ее молчаливое сочувствие иногда было дороже любых советов.
Своих детей у тетки Василисы не было. Наверное, потому-то и собиралась в ее доме вся деревенская ребятня. И дядька Василий вместе с ней принимал нас всегда радушно и доброжелательно. Он всегда помнил, кого из нас и как зовут и даже знал наши прозвища.
По праздникам тетка Василиса стряпала пироги и шанежки. Пироги были с капустой, картошкой и яйцами, а шанежки — с творогом и молотой черемухой.
По всей улице расползался чудесный запах из дома тетки Василисы, и для нас, детей, это был сигнал о наступлении праздника.
Конечно, стряпали и пекли пироги в такой день во всех домах, но все хозяйки единодушно отдавали должное Василисе.
— И почему у тебя всегда такое удачное тесто получается? И мука у всех одинаковая, и закваска вроде одна? — спрашивали они.
— А потому, что она к хлебу с добрыми мыслями подходит, это как к молитве приступаешь — откинь из головы все ненужное, а после молись, — отвечала за нее бабка Хреся.
Каждому из детей доставался от тетки Василисы гостинец: по пирогу и шанежке, тем, кто не смог прийти, мы несли пироги на дом.
Но не только шанежки нас манили в дом тетки Василисы, а еще и ее истории.
Задолго до того, как появился телевизор, а затем индийские фильмы и бразильские сериалы, мы, детьми, слушали немыслимое переплетение человеческих судеб с примесью таинственных мистических сил.
Потом, когда я уже в зрелом возрасте видел индийские фильмы, где брат находил брата, а бедная девушка вдруг становилась дочерью богатого господина, я думал, как получилось, что истории тетки Василисы вдруг стали сценариями этих фильмов.
Я расскажу одну из запомнившихся с тех давних времен историй, так как рассказывала нам ее тетка Василиса.
— Жили в одной деревне молодой парень Иван и девушка Нюра. Приглянулась Нюра Ивану, и стал он за ней ухаживать. Нюра со своей стороны тоже оказывала Ивану симпатию.
Только сыграли свадьбу, пожили немного вместе, а тут война. Иван ушел на фронт. Почти год Нюра не получала от Ивана писем, думала, что убили его, горевала да плакала ночами в подушку, на которой спал он.
А Иван попал в окружение и не мог сообщить о себе ничего, а как вышли они из окружения, так сразу же и написал жене. Очень Нюра обрадовалась и написала ответ, в котором сообщила, что родилась у них девочка и назвала она ее Машей.
Получил письмо Иван перед самым боем, прочитал, письмо в карман гимнастерки положил и в атаку на фрицев кинулся с друзьями. Но попал под минометный обстрел, осколок ему голову зацепил. Увезли его в медсанбат, долго он в сознание не приходил, а когда очнулся, то оказалось, что потерял он память. Не помнит, кто он и откуда, начисто забыл, что с ним до ранения было. Да еще и документы его пропали.
Долго лечили его, потом списали, как инвалида. Стал Иван жить в том городе, где медсанбат стоял, работать устроился. Через год женился, новая жена ему тоже девочку родила. А тут и война закончилась. У Ивана все неплохо складывалось, хорошо жили, в достатке.
Но вот приснился ему однажды сон. Первый сон после ранения, до того никаких снов не было. Видит он во сне женщину, вроде бы знакомая, а вспомнить ее не может. И говорит она ему:
— Я Нюра, жена твоя. Ждала, ждала тебя с фронта, да и померла. А пришла к тебе, чтобы напомнить, что у тебя есть дочка Маша, ей уже десять лет, и лежит она сейчас в больнице больная, полная сирота, поезжай к ней и сделай все, что можно.
И говорит ему адрес и фамилию дочери. Проснулся Иван и все сразу вспомнил. Поехал в тот город, нашел дочку, сказал, что он отец ее. Нашел для нее хорошего врача, и та стала поправляться. Живут они теперь все вместе дружно и счастливо.
***
Давно уже нет дядьки Василия и тетки Василисы. Нет и той деревни, в которой они жили. Но жива еще та земля, в которой покоится их прах, и жива память о них, и память о других замечательных, добрых людях.
Василий Гусев
Дорогие друзья, это статья из газеты 0 затрат. Деревенский роман (Подписной индекс П9680). Нажмите почитать.
Понравилась статья? Поделитесь
Узнать первым о новых статьях, в разделе Это жизнь
КОММЕНТИРОВАТЬ
Другие статьи
Счастливая осень
Счастье — такая трудная штука:
То дальнозорко, то близоруко.
Часто простое кажется вздорным,
Черное — белым, белое — черным.
Михаил Танич
Свинина в картофельной шубке
Что приготовить на выходные? Может, свининку в шубке из картофеля? Будет вкусно!
Вернуться назад
Наверх