Укажите город, в котором
Вы собираетесь оформлять подписку
Обработка...
Написать администратору сайта
Почтальон.рус
Издания

Warning: usort() expects parameter 2 to be a valid callback, function 'cmp' not found or invalid function name in /home/a0154213/domains/xn--80awgbccw3byc.xn--p1acf/public_html/tpl/path_header_2.tpl.php on line 999
Вход
Регистрация
Свернуть
Войдите по e-mail
Войти через социальные сети
или
Забыли пароль?
Наверх
О любви / Заноза в сердце

Заноза в сердце

Статья опубликована в газете С песней по жизни (Подписной индекс П2400).
О любви Опубликовано: 16.08.2017 842 7
Работаю я врачом в санатории для военнослужащих: лечу и восстанавливаю в основном тело, но, как показала жизнь, иногда выслушать, вылечить душу пациента — тоже забота врача, и порой не менее важная и сложная. А с этим пациентом с самого начала вышло все как-то неформально, не «по инструкции».
Подписной индекс
П2400
Заглянул он ко мне в кабинет со случайной травмой — мебель в нашем санатории довольно старая, мужчина глубоко занозил руку и не смог сам вытащить щепку. Мне еще тогда это таким трогательным показалось: вроде взрослый человек, боевой офицер, а боялся смотреть на занозу и отворачивался, пока я колдовала над его рукой. Слово за слово, мы уже сидели у меня в кабинете и разговаривали «за жизнь»:

– Мне тогда показалось, что все оборвалось, замерло и больше ничего хорошего не будет. Я потому командировке в эту горячую точку так и обрадовался. Думал: вот пусть землей засыплет так, чтобы уже ничего не помнить, ни о чем не жалеть.
– А сколько Вы тогда с женой прожили до этой командировки?
– Да чуть больше года, и то, если честно, что это за жизнь была? У меня служба, вставал и мчался по тревоге, куда пошлют. Ей, наверное, как сейчас понимать начинаю, обидно было. Считай, только поженились, и вот такие мои частые незапланированные отлучки, во время которых ей приходилось одной дома куковать.

– А работа? Она ведь, наверное, тоже работала?
Максим нехорошо, с горечью усмехнулся и стал рассказывать дальше.
– Да как-то не сложилось у Наташи с работой. Все пробовала, искала свое призвание. То на курсы кондитеров запишется, то вдруг кройка и шитье у нее. Я старался понимать: молодая еще, только-только десятилетку закончила, пусть все попробует. Хотя и советовал ей: давай лучше в институт поступай, хотя бы на заочный, я помогу, поддержу материально, проживем пока на мою зарплату. Да, видно, не хватало ей терпения столько ждать да силы вкладывать.

Я попыталась мысленно поставить себя на место этой незнакомой мне Наташи и понять, не слишком ли строг к ней мой пациент.
– Ну-у многие сразу в институт не поступают, сперва оглядеться хотят.
– Да, наверное, многие… Да только если бы это одной работы касалось, слова бы я своей Наташе не сказал: подумаешь, не захотел человек дальше учиться, может, у нее семья на первом месте…

Как мне тогда казалось, все очень хорошо складывалось. Она целыми днями дома, и вроде бы ждет, и вроде бы рада… А когда я о ее беременности узнал, так вообще голову от радости потерял! Целыми вечерами ее расспрашивал, как себя чувствует, да что бы ей хотелось, что я могу для нее сделать или купить…
– Да, в таком положении у нас, женщин, столько причуд и желаний…
Стараюсь снизить градус напряжения его рассказа, пошутить, и тут же наталкиваюсь на его взгляд, полный боли и тоски.

– А что-то случилось?
– Да… Строго говоря, вся моя радость тогда чуть больше месяца и продлилась.
Максим помолчал, на его лице вдруг выступили желваки, и он прямо на глазах стал казаться значительно старше.
– Наташе тогда доктор сразу сказала поберечься, потому что есть угроза выкидыша… А она, как я потом много позже у подружек выяснил, отправилась на день рождения и отплясывала почти сутки, пока я был на дежурстве…

– Молодая еще, кто не ошибался.
Стараюсь найти нужные слова и по-прежнему быть объективной и беспристрастной, хотя это получается у меня все меньше и меньше..
– Наверное… Наташа тогда в такую депрессию впала, что я понял: сам не справлюсь и выход один. Надо звонить теще.

Максим делает большой глоток из кружки, словно собираясь с мыслями, вспоминая что-то важное.
– Маму Наташину я до этого ни разу не видел. Они почему-то не очень ладили, и Наташа даже не позвала ее на нашу свадьбу, отшутившись, что мама может понравиться мне больше нее… Я тогда даже значения этим словам не придал, подумал, что за глупость такая.
Не нужно быть большим психологом, чтобы заметить, что при упоминании о маме жены у Максима потеплели, согрелись глаза…

– Инга мне сразу решительно не понравилась. В ней все не сходилось, было каким-то нелогичным и неправильным. Особенно ее молодой, «не тещин» возраст и взгляды на жизнь, которые тогда казались мне слишком прогрессивными и молодежными.
Максим глубоко виновато вздохнул
– Каким же я напыщенным индюком был, мнил себя знатоком женской натуры… А на деле все наоборот вышло. От моей тихони Наташи я и получил удар в спину, когда совсем этого не ждал…
– Вы сейчас не преувеличиваете?

Я спросила об этом тихонько, как школьница старших классов, которой по секрету рассказывают историю из взрослой жизни.
– Да нет… Наталья моя стала потихоньку на свидания бегать. Вначале все как-то не замечается, ну знаете, как бывает? Задержалась у подруги, записалась на новые курсы… Мне тогда еще не понятно было, почему у Наташи с мамой так отношения накалились? Инга как будто знала что-то такое, что мучило ее, и поэтому я часто ловил укоризненный взгляд тещи, когда Наташа соловьем заливалась мне про очередную свою позднюю отлучку. А потом как прорвало… Стал я замечать, что другими глазами на Ингу смотрю, стал замечать, что и красивая она, и умная. Я себя, конечно, осаживал: что за дикость такая, и думать не смей.

Максим допил чай и, машинально прижав чашку к груди, продолжил:
– Как-то вечером, после дежурства, когда я в очередной раз не застал Наташу дома, я не нашел ничего лучше, как начать упрекать Ингу в том, что неправильно дочь свою воспитала. Что хорошей жены мне, видимо, не видать. Даже хотелось задеть ее побольнее, мне казалось, ей все нипочем, а она возьми и расплачься… Я тогда просто опешил... Почувствовал себя полным дураком и бросился ее успокаивать.
– Вас можно понять, — начала было я, но он согласно закивал головой и продолжал.
– Спасибо, что Вы так считаете. А дальше вышло смешно... Тут как раз вернулась Наташа и, застав меня суетящимся вокруг Инги, предпочла устроить сцену ревности. Она вдруг заявила, что мы ее обманываем и обвинила Ингу в предательстве…

– Как-то странно получается...
Я произнесла это искренне, поскольку трудно представить нечто более несуразное.
– Знаете... Есть военная тактика такая: лучшая защита — это нападение… Наташа просто от испуга нанесла упреждающий удар. Это я через неделю понял, когда ко мне на КПП подошел мой сержант и стал просить отпустить Наталью, поскольку у них уже два месяца роман и, как он выразился, «все очень серьезно»... Вот так…

Он встал и уже напоследок, поблагодарив меня за чай, обернулся у дверей кабинета и сказал:
– Так нелепо все получилось: с Натальей, с Ингой... При других обстоятельствах я бы рад был с Ингой вместе быть... Но дочку ее до сих пор видеть не могу, простить не получается... Вот и выходит, что к ним обеим для меня дорога заказана. А Вам — спасибо, что выслушали меня.
Суламифь Канарская, Московская обл.
Дорогие друзья, это статья из газеты С песней по жизни (Подписной индекс П2400). Нажмите почитать.
Понравилась статья? Поделитесь
7
Узнать первым о новых статьях, в разделе О любви
КОММЕНТИРОВАТЬ
Другие статьи
Брат и сестра не одна сатана
Когда брата и сестру Тополевых арестовали, соседи еще долго обсуждали развернувшиеся на их тихой улочке события. «Да не могли они такое сделать, люди-то хорошие», — говорили одни. «В тихом омуте черти водятся», — парировали другие. Так или иначе, загадочная смерть старика Тополева долгие месяцы будоражила умы обитателей переулка. Впрочем, по-своему правы были и те и другие. Чтобы понять, что толкнуло Сергея и Светлану Тополевых на убийство отца, попробуем их выслушать…
Приключения говорящей собаки
Инспектор Иржи Ковражек с наслаждением ел цыпленка табака на веранде летнего кафе. В этот прекрасный весенний день сыщик хотел забыть опасную работу и уехать с семьей за город. Жуя сочный кусок, детектив мечтал об отпуске и вдруг услышал тоненький голосок:
— Что же ты мне ничего не даешь? Я ведь тоже проголодалась!
Полицейский посмотрел под стол и обомлел... Возле его ног сидела маленькая пушистая болонка.
Вернуться назад
Наверх